27 Января 2026 14:00 27 Янв 2026 14:00 |

Поделиться

Михаил Россиев, «Кью-центр»: Цифровой суверенитет — это не замена софта, а управляемость и безопасность в любых условиях

CNews: Михаил, термин «цифровой суверенитет» звучит как что-то глобальное и государственное. Что это на практике для российского бизнеса? Это просто замена иностранного ПО на отечественное или нечто большее?

Михаил Россиев: Цифровой суверенитет — это гораздо масштабнее, чем импортозамещение софта или «железа». Это способность компании сохранять управляемость, безопасность и развивать свою цифровую экосистему независимо от внешних обстоятельств. Да, импортозамещение — важная его часть, но это только тактический шаг. В ИТ в России долгие годы превалировали зарубежные вендоры, что сделало процесс построения цифрового суверенитета сложным, затратным, но, как показывает жизнь, абсолютно необходимым, который ведет к большей независимости, стабильности и гибкости. Поэтому «цифровой суверенитет» часто приравнивают к импортозамещению.

Стратегически здесь идет речь о создании целостного и устойчивого цифрового ландшафта, где сервисы и технологии , от СУБД до систем ИИ, интегрированы между собой и с бизнес-процессами, и приносят измеримую ценность. Кроме того, немаловажным остается вопрос соблюдения законодательных норм, особенно, для компаний, работающих с КИИ.

Без этого фундамента невозможны ни предсказуемый рост, ни технологическое лидерство.

CNews: За последние несколько лет мы увидели настоящий бум отечественных ИТ-решений. На ваш взгляд, это реальный качественный скачок к созданию своей экосистемы или все же вынужденное и пока сырое «латание» дыр, оставшихся после ухода зарубежных вендоров?

Михаил Россиев: Мы совершили резкий скачок от догоняющей модели к созданию собственной цифровой экосистемы, пришлось показывать действительно ускоренное развитие. Как я уже сказал, бизнес в значительной степени зависел от зарубежных вендоров. Сегодня, во многом благодаря внешним обстоятельствам, госпрограммам и регулированию, а также, что важнее, сформулированному запросу от реального сектора, мы видим существенное развитие качественных отечественных решений: от операционных систем и платформ виртуализации до цифровых сервисов. Рынок научился относительно быстро закрывать потребности, хотя «железо» можно пока еще назвать отстающим сегментом.

Ключевой момент, который мы наблюдаем: настоящая цифровая зрелость наступает не после закупки ПО и его интеграции. Фокус внимания клиентов сместился с «инноваций ради инноваций» (не стоит путать с KPI на цифровизацию, когда компании планомерно согласно стратегии развития автоматизируют и оптимизируют бизнес-процессы) на обеспечение того самого суверенитета. Бизнес столкнулся с ростом издержек, повышенными рисками безопасности и сложностями с кадрами, что простимулировало формирование качественного другого взгляда на «цифру».

CNews: ИИ уже несколько лет остается главным технологическим трендом. Но в российской практике он часто так и остается хайпом, не выходя за рамки пилотов. Что на самом деле мешает бизнесу, особенно промышленности, перейти от демо-проектов к полномасштабному внедрению ИИ, которое дает измеримый экономический эффект?

Михаил Россиев: Давайте сразу сделаем небольшую оговорку. В инфополе зачастую объединяют понятия ИИ и больших языковых моделей (LLM), чем, например, является всем известный чат GPT и его аналоги. Однако настоящий промышленный ИИ — это не собеседник, а «цифровой сотрудник» на производстве. Он не пишет стихи и не рисует фантазийные картинки, а предсказывает поломку станка за неделю, находит дефект на конвейере, который не обнаружить человеческим глазом, или оптимизирует расход сырья с точностью до грамма. Решения, в которых задействован ИИ, работают в России уже давно — предиктивная аналитика, контроль качества продукции на базе нейросетей, прогнозирование спроса и поставок, видеоаналитика и контроль СИЗ на производстве.

У него действительно огромный потенциал, но нужно смотреть на вещи реалистично. Российской промышленности нужны выгодные и эффективные решения. В сфере использования ИИ сложился ряд особенностей, которые замедляют его полномасштабное распространение.

Первый барьер можно назвать «проклятием успешного пилота». Многие компании запускают тестовые проекты: систему для предсказания поломок, алгоритм для экономии сырья, программу для контроля качества. Пилот проходит успешно, отчет ложится на стол руководства для решения о масштабировании и на этом затухает.

Почему так происходит? Во-первых, пилоты зачастую работают в идеальных, тепличных условиях с подготовленными данными. Но когда алгоритм сталкивается с реальностью — с неточными или частичными данными, человеческим фактором и разными проблемами — его точность сильно падает. В итоге оказывается проще и дешевле вернуться к старым способам, чем дорабатывать новую систему.

Отсюда вытекает еще одна важная проблема — это отсутствие качественных данных, на которых работает любой ИИ. Большинство российских предприятий построены очень давно, и их наследие — не Big Data, а то, что мы называем «Data Grave» — информационная могила. Это значит, что данные погребены и изолированы в беспорядочных системах, у многих нет к ним доступа, а некоторые до сих пор работают в Excel или с бумагами. Информация разрознена, не упорядочена, часто просто не собирается и становится «мертвым» активом. Поэтому, прежде чем говорить о предсказаниях, нужно наладить сбор и базовый учет данных. Это большая, сложная и дорогая работа, которая не дает мгновенной выгоды. Предприятия не всегда готовы вкладывать большие деньги в проекты, которые принесут пользу только через несколько лет. В итоге компании застревают на этапе оцифровки, не доходя до анализа данных.

В-третьих, нет системного подхода. Внедрить ИИ — это не просто добавить «умный» алгоритм, это реинжиниринг старых процессов. Приходится модифицировать технологическую цепочку, переучивать персонал и адаптировать другие системы. Но мы же чаще хотим быстрых результатов, не меняя привычный порядок вещей. Получается, что ИИ становится как заплатка, которая отваливается при первой же проблеме.

И еще один аспект — нехватка квалифицированных сотрудников. Но об этом и так сказано достаточно, не буду здесь останавливаться, отмечу лишь, что и в 2025 году вопрос остается острым.

Резюмирую: вместо погони за модным чат-ботом и громких слов о технологическом прорыве нужна планомерная и системная работа — аудит данных, информационная дисциплина и перестройка процессов. Эта, по сути, рутина часто дает бизнесу эффект, сопоставимый с внедрением сложных алгоритмов.

CNews: Ранее вы вскользь уже упомянули кибербезопасность. Сегодня она часто сводится к покупке коробочного решения, условного «Касперского», и формальному закрытию чек-листов регулятора. Но достаточно ли этого для реальной защиты в условиях, когда атаки становятся целевыми и изощренными?

Михаил Россиев: К сожалению, мы видим серьезный разрыв: зрелость ИТ-инфраструктуры зачастую опережает зрелость систем защиты, и эта асимметрия создаёт бесчисленные лазейки для злоумышленников. Поэтому в ситуации, когда не цифровизироваться нельзя, есть только один выход — делать атаки экономически невыгодными для хакеров. Звучит, безусловно, проще, чем фактически реализовать.

Однако, для многих руководителей задача обеспечения кибербезопасности до сих пор звучит как «купить антивирус и поставить «галочку». Это точечное, реактивное мышление: закрыли одну уязвимость, и можно выдохнуть. Но современные угрозы так не работают. Они системны и нацелены на разрыв именно самых слабых звеньев в цепочке, которыми зачастую являются не технологии, а процессы или люди. Поэтому сегодня кибербезопасность — это не про «коробку», а про цифровую иммунную систему компании, и для этого требуется комплексный подход, а не набор разрозненных инструментов.

У «Кью-центр» как у интегратора ключевая задача — помочь компаниям построить такую архитектуру безопасности, которая будет соответствовать и 152-ФЗ, и 187-ФЗ, и отраслевым стандартам, объединяя технологии, процессы и ответственность людей.

CNews: С чего, по вашему мнению, компании должны начинать путь цифровизации? Допустим, руководитель предприятия принимает решение начать цифровизацию. Какой первый шаг будет самой частой и дорогой ошибкой, а какой — верным отправным пунктом, чтобы не сжечь бюджет впустую?

Михаил Россиев: Скажу банальную вещь — с ответа на вопрос «А зачем вам «цифра»? И если ответ нельзя будет переложить в понятные цифры экономии или экстра-прибыли, то, возможно, вы сможете сэкономить несколько десятков миллионов рублей.

А если серьезно, то, конечно, с обследования инфраструктуры в связке со стратегией бизнеса. Одна из самых частых ошибок — инвестировать в дорогостоящие решения и инновации без предварительного аудита. В результате компании сталкиваются с техническим долгом, разрозненными системами и отсутствием синергии.

ИТ-аудит показывает реальную картину: риски, соответствие регуляторам, эффективность использования ресурсов. А стратегический консалтинг отвечает на вопрос «куда идти?». Мы всегда вместе с клиентами стараемся выстроить дорожную карту, которая напрямую связана с бизнес-целями — будь то выход на новые рынки, снижение издержек или повышение прозрачности операционной деятельности. Особенно это важно сегодня при выборе решений, которые еще не успели зарекомендовать себя на рынке. И, безусловно, всегда необходимо оценивать не только функционал, но и полную стоимость владения и интеграционную совместимость.

Поделиться

Подписаться на новости Короткая ссылка